ИИ-голос Джина Уайлдера: кто решает, когда вас больше нет?

23 сентября на Netflix выходит “Wonka’s The Golden Ticket”, реалити-шоу внутри шоколадной фабрики, к 55-летию фильма 1971 года. Тизер уже в сети, и голос, который ведёт зрителя, это голос Вилли Вонки: голос Джина Уайлдера, первого исполнителя этой роли. Только Уайлдер умер в 2016 году. Его голос воссоздали с помощью искусственного интеллекта в компании ElevenLabs, с одобрения семьи: жена, Карен Уайлдер, сказала, что рада, что шоу принесёт новому поколению тепло и воображение, которые он дарил этому герою.

Как только новость вышла, реакция была предсказуемой: возмущение, “мерзкий ИИ”, “дайте мёртвым покоиться”. Я работаю с этими технологиями каждый день и вижу иначе: проблема есть, но почти никто не ставит её там, где она действительно находится.

Это не вина ИИ

Воссоздание голоса само по себе не зло. Дань памяти тем, кого больше нет, существовала всегда: голограммы на концертах, посмертные дуэты, архивные кадры в документальных фильмах. Когда есть уважение и есть разрешение тех, у кого его нужно спросить, публика принимает их с теплом. ИИ просто последний инструмент, которым это делают. Инструмент ничего не решает: решают руки и намерения того, кто его использует.

Спрашивать себя “можно ли это сделать?” бесполезно. Можно, и делают это хорошо. Единственный вопрос, который имеет значение, другой: кто имел право сказать да?

Одна технология, противоположные реакции

Последние пятнадцать лет полны таких попыток. И каждый раз публика решала вкусом, а не технологией.

В 2022 году ABBA заполнили лондонскую арену шоу “ABBA Voyage”: цифровые версии их самих, молодые, поют каждый вечер. Триумф, который отметили и публика, и критика. Но там артисты были живы: они сами построили шоу и выбрали каждую деталь.

В 2012 году голограмма Тупака появилась на сцене Coachella, в финальном сете Dr. Dre и Snoop Dogg и с одобрения наследников: реакция была смешанной, у одних изумление, у других неловкость. Голограмму Уитни Хьюстон одобрили её наследники, но сами остановили проект в последний момент, перед выходом на телевидение: они не считали его достойным артистки такого уровня. Голограмму Эми Уайнхаус, одобренную отцом, отложили на неопределённый срок после волны критики. А когда Ким Кардашьян подарили голограмму умершего отца, для одних это был трогательный жест, для других тревожное вторжение в память о человеке, который больше не мог высказаться.

Общую нить видите и вы: когда получалось, “да” сказала сама личность или те, кто действительно её уважал. Когда оставался горький осадок, этого “да” не было. Всё остальное было одинаковым.

Уайлдер не мог сказать нет. Робин Уильямс мог

Вернёмся к актёрам, потому что здесь контраст резкий.

Джин Уайлдер никогда не мог высказаться об искусственном интеллекте: когда он умер, его не существовало. При жизни он критиковал только ремейк 2005 года с Джонни Деппом, назвав его “оскорблением” и предъявив претензии режиссуре Тима Бёртона и Warner. Согласие на ИИ сегодня дала его семья. Не он.

Теперь поставьте рядом Робина Уильямса. В завещании 2014 года Уильямс запретил использовать своё изображение, голос и имя в течение двадцати пяти лет после смерти: до 2039 года. Он сделал это при жизни, ещё до того как ИИ стал темой, как будто это предчувствовал. Его дочь Зельда сегодня публично просит перестать генерировать искусственные видео с отцом, которые называет “лично тревожащими”, и рассказывает, что уже слышала, как его голос заставляли говорить то, чего он никогда бы не сказал.

Два человека, две противоположные судьбы. В одном случае решает семья. В другом решил сам человек, пока ещё было время. И вот пункт, который почти никто не называет: семья не всегда выбирает то, что выбрали бы вы. Не со зла. Из-за разницы во взглядах. Тот, кто вас любит, может искренне принять решение, которое вы, если бы могли говорить, отвергли бы.

Дело и не в деньгах

Первый порыв сказать: “они делают это только ради денег”. Аргумент слабый, и мне нравится его разбирать. Кино это оплаченная работа: актёрам платят за игру, и никто не кричит о скандале. Если бы проблема была в деньгах, самой профессии не существовало бы.

Доказательство это Майкл Кейн. Сэр Майкл Кейн, который жив, продал свой голос ElevenLabs для аудиокниги “Одиссеи”, вышедшей в июне: тринадцать часов, прочитанные его воссозданным голосом, бесплатно в приложении компании. По собственной воле. Выбрал он, подписал он, заплатили ему, и большинство людей не увидело в этом ничего дурного, хотя кто-то в отрасли и раскритиковал. Деньги разницы не делают. Разницу создаёт то, что решение принял он сам.

Одна и та же технология может быть данью уважения или неуважением. Разницу всегда создаёт согласие.

Законы приходят с опозданием

До недавнего времени ни одно правило не говорило, кто распоряжается этими правами после смерти. Сейчас что-то сдвинулось. В Калифорнии закон, принятый в 2024 году, AB 1836 запрещает создавать цифровую копию умершего актёра или музыканта без согласия его наследников. Другие штаты двигаются: Теннесси принял ELVIS Act, придуманный специально против клонирования голоса, а Нью-Йорк давно защищает цифровые копии умерших артистов. И неслучайно искусственный интеллект стал одной из главных причин забастовки голливудских актёров в 2023 году: страх быть оцифрованным и использованным без контроля, живым или мёртвым.

Это начало, но дыра остаётся огромной: закон защищает тех, у кого налаженное наследство, имущество, адвокаты. Обычные люди, то есть все мы, об этих правах никогда не говорят. А ведь наш голос и наше лицо клонируются теми же инструментами, сегодня, прямо на телефоне.

Уважение или эксплуатацию видно сразу

Идеологическая позиция не нужна, “за ИИ” или “против ИИ”. Дань уважения, сделанная бережно, с искренней целью, чтобы открыть зрителю артиста, которого он не застал, это одно. Эксплуатация образа человека, который больше ничего не может сказать, это другое. Вы узнаёте это с первого взгляда: разница не в технологии, разница в “да”.

Пока голос ваш, решаете вы

Самый полезный урок Робина Уильямса такой: решить можно заранее. Он сделал это, когда это казалось научной фантастикой. Сегодня это уже не фантастика.

Не нужно быть звездой. Чтобы клонировать ваш голос, достаточно минуты аудио: говорю это, потому что занимаюсь этим по работе, действительно минуты. Для лица хватит горсти фотографий. Стоит подумать об этом сейчас: кто, как вы хотите, будет управлять вашим образом, когда вас не станет? Можно ли будет использовать ваш голос, для чего и кто? Это вопросы, которые мы уже фиксируем письменно, когда речь о доме и сбережениях. Для нашей цифровой идентичности пока нет, но через несколько лет это станет нормой, как завещание.

Потому что если не решите вы, пока есть время, за вас решит кто-то другой. Возможно, с самыми лучшими намерениями. Но выбирать будет не ваш голос.

Так что вопрос, с которым я вас оставляю, не про Netflix и не про Джина Уайлдера. Он про вас: когда вас не станет, кто, по-вашему, должен иметь последнее слово о том, кем вы были?

Если ИИ нужен вам в работе, но вы не хотите гоняться за каждой новинкой, это ровно то, что я делаю каждый день. Вот как я работаю.

Источники

• Netflix Tudum - “Wonka’s The Golden Ticket: Release Date, Trailer, Gene Wilder Voice”
• Variety - “Gene Wilder’s Voice Resurrected by AI for Netflix’s Willy Wonka Series; Wife Gives Blessing”
• The Hollywood Reporter - “Willy Wonka Competition Show at Netflix Uses AI to Re-Create Gene Wilder’s Voice”
• The Hollywood Reporter - “Robin Williams Restricted Exploitation of His Image for 25 Years After Death”
• Deadline - “Robin Williams’ Daughter Zelda on AI Recreating His Voice: ‘I Find It Personally Disturbing’”
• Variety - “Michael Caine’s Voice to Narrate AI ‘Odyssey’ Audiobook”